Кока не малый уж мальчоночка - на уроках, за партой выколупанной, щербато вылупляющейся как глазюки его: желтокрапчатые, с потекушками не то слезливыми, не то слизяными - не помещается: вытарчиваются вперед ноги и норовят носком запинанного черно-рыжего утоптанного влево ботинка туфелечку Зинаиды-отличницы задеть невзначаемо или каблучочек пошевелетить тишенько: туфелечек алеющий в темнотюге подпартовом слетит, и Зина зашебарится, спинка приморщится, головочку вниз опустит она - и завиднеет Коке носопырик ее кнопчатый с веснушинками: рыжекрапчатыми как и его, кокины глазы. Зиночка улыбнется тишайше, туфелечек обратно насандалит на ножку:

      - У-у-у, какой! -

      прошепчет.

      И замлеется Коке, замечтается:

      - Ах, Зиночка!

      Тут и учитель: мочальными щетками набровастился, отвиснул толстую губищу, расслюнил ее по бороде недовыщипанной:

      - Шверевапин, а вот к доске пожалуйте -

      а у самого длиннючие пальцы на руке в щепоточку складываются: так бы дерганул за как нарочительно выторченное ухо, розово светлеющее на просвет окошка.

      Двойка!

      И дзиньзинкал звонок разлаисто, пырскнули ученички таракашечками запечными: урок последний, на улице же, за пылеющей серотой окна расчвакался грязькою под щекотливыми желтыми лучиками последний проталинный писк зимний, а веточки зеленой паутинкой покрылись и воробейчики шкворчат радозвонно - весна!

      Кока портфелик, вздыхая щелканул, да и пошаркался вслед за всеми. На крыльце же вылупил свои желтокрапчатые: Зиночка веснущками подулыбливая стоит, на него него защуряясь, кнопочку свою морщит.

      Застолбенел на проходе Кока, мыселька явилась: Не меня ли ждет? И на Зиночку бестолково помаргивает.

      Зиночка же глазками вниз вдруг интересанулась: подольчик плащика (лиловорозового с вишневыми крапинами) заодергивала, ушки махоньхие приалели в цвет туфелечек - красавица да и только!

      Так и пошли рядом: молчком, неторопко.

      У Коки уж и ботиночки стряхленькие вычавкиваются внутри: того и гляди подошовка в лужице останется, и от мамки ж дома тряпкой грязной по загорбку достанется, да что там Коке мамка!

      Абодье!

      Сердчушко у Коки птахом щекотается, вычирикивает солнышком весенним, сверкочет песнь песней заливисто-счастливо.

      А после Кока дотемна у дома зиночкиного просидит, лишь тогда очнется, когда забагровеет над городом, звездчатые высверки появятся и начнут утягиваться вдаль огненно-оранжевые с проголубью щупальца. Тогда Кока встанет и развалисто перекатываясь да оборачиваясь отправится домой. И уж совсем ночью проснется:

      - Да было ли? Не сон ли смехотулечки напустили?

      - Нет, - вздохнется, - было!